Экологическая Вахта по Северному Кавказу

 - Во время проведения акции в защиту природы Утриша экологические организации по сути взяли на себя функции, которые должны были выполнять федеральные и региональные органы власти - такие, например, как кубанское управление Росприроднадзора. Остановить очевидное даже для неспециалиста масштабное нарушение природоохранного законодательства удалось только с помощью радикальной акции. И, возможно, благодаря определенной доле везения - в первую неделю января, небогатую на события, СМИ охотно растиражировали новость об акции в Утрише. Если судить по отчетам на сайте "Экологической Вахты", работа организации на 90% состоит из мониторинга нарушений законодательства и борьбы с этими нарушениями. Собственно вопрос: что должно произойти для того, чтобы органы власти более эффективно выполняли свои функции в сфере экологии?

- Ситуация со строительством дороги на Утрише на частном примере отражает в целом крайне удручающее состояние правовой системы России. Увы, но длинный ряд подобных фактов свидетельствует о том, что до подлинного правового государства нашей стране еще очень далеко. К сожалению, в России, и в Краснодарском крае в особенности, превалирует не принцип верховенства закона, а принцип верховенства пожеланий власти, насколько бы абсурдными или противоправными они ни были. Более чем странное бездействие всех правоохранительных и природоохранных органов, которые, признав, что строительство дороги незаконно, при этом не предприняли реальных мер по его остановке, объясняется именно этим. Закон велел им делать одно, а пожелания представителей власти, которые все это вопиющее беззаконие затеяли – совершенно другое. И эти пожелания имели гораздо больший вес. И только после того, как простые граждане – члены нашей организации и участники движения "Спасем Утриш!" собственными телами преградили путь дорожно-строительной технике, таким экстраординарным методом препятствуя совершению беззакония, правоохранительные и природоохранные органы в раздиравшем их неразрешимом внутреннем противоречии чему же следовать – звонкам и устным указаниям свыше или требованиям закона, с большим торможением были вынуждены все-таки выбрать сторону закона. Для того, чтобы происходило элементарное – обеспечивалась законность – в нашей стране, увы, очень часто нужно нечто экстраординарное. Но часто даже это не помогает, и пожелания власти подминают под себя все - людей, закон, этические принцип, здравый смысл. Чтобы это изменилось, нужно либо, чтобы принцип верховенства Закона был жестко внедрен с вершин нашего политического Олимпа – но не чисто декларативно как это имеет место сейчас, а на самом деле - либо для этого нужны десятилетия целенаправленной работы гражданского общества, содействие в этом нашей стране со стороны международных институтов, широкая огласка фактов правового произвола со стороны представителей властей средствами массовой информации...

- Строительство потенциально опасных объектов и строительство в природоохранных зонах нередко начинается без необходимых экспертных заключений и разрешений. Инициаторы проектов, видимо, рассчитывают получить эти разрешения задним числом. В чем причина распространенности такого подхода? Возможно проблема в том, что получение всех разрешений может отнять слишком много времени и проекты при этом автоматически становятся нерентабельными?

- Как вы оцениваете эффективность такого инструмента обратной связи между обществом, бизнесом и государством как общественные слушания? Или иначе: общественные слушания по проектам, которые могут серьезно повлиять на экологическую обстановку, являются рабочим инструментом или чаще всего это лишь формальность?

- К сожалению, действительно очень многие экологически опасные проекты начинают претворяться в жизнь, не имея необходимых экспертиз и разрешений. Это происходит, несмотря на то, что в 2006 году механизм экологической экспертизы в нашей стране был разрушен и сейчас для большей части таких проектов вообще не требуется экологическая экспертиза. Но даже при том малом количестве проектов, которые все-таки такой экспертизе подлежат, данная проблема по-прежнему остается острой. Это одно из проявлений удручающего состояния правовой системы России, о котором я сказал выше. Тезис, что экспертизы занимают много времени и снижают рентабельность проектов, если раньше – до 2006 года и имел под собой какую-то почву, то сейчас вообще несостоятелен. Ибо практика показывает, что в обход экспертиз и разрешений реализуются проекты, в отношении которых отсутствует какая-либо конкуренция и вопрос о рентабельности которых не является принципиальным. В отношении нашего региона это касается и проекта дороги на Утрише, отдельных олимпийских проектов, многих проектов, касающихся добычи и перевалки углеводородного сырья. Это, как правило, проекты, которые осуществляются по формальному, либо неформальному "госзаказу". Чаще всего на такие нарушения идут госкомпании, типа Газпрома или Роснефти, либо компании, тесно связанные с властью и потому уверенные в своей безнаказанности. Т.е. фактически игнорирование механизма экологической экспертизы – это одной из частных выражений нынешней государственной политики. Не случайно, что государственные контрольные органы, прекрасно зная об этих нарушениях предпочитают на них закрывать глаза, с трудом их начиная "замечать" только после того, как эти факты предаются широкой огласке общественностью.

- Механизм общественных слушаний, к сожалению, мало на что влияет и является сугубо формальным. Люди и общественные организации могут быть категорически против реализации тех или иных проектов, они могут это очень ясно выразить на слушаниях, однако, как правило, это имеет только информационный и имиджевый эффект, но никак не отражается на самих проектах. Как правило, все проекты, против которых резко выступали против население и общественность благополучно получают положительное заключение государственной экологической экспертизы, которая вообще не учитывает этот фактор. Для экспертных комиссий важно только есть ли среди документов, представленных на экспертизу, протокол общественных слушаний, а каково отношение общественности к проекту – это уже не важно. Хотя ст.13 Федерального закона "Об охране окружающей среды" гласит, что " При размещении объектов, хозяйственная и иная деятельность которых может причинить вред окружающей среде, решение об их размещении принимается с учетом мнения населения". Т.е. экспертные комиссии должны учитывать отношение населения к тому или иному хозяйственному объекту, и если большинство населения выступает против него - делать отрицательное заключение экспертизы. Но этого не происходит. Большая часть экспертиз проводится чисто для галочки с заведомо известным положительным результатом. И это - тоже одно из проявлений нынешней государственной антиэкологичной политики и выхолащивания сути механизма государственной экологической экспертизы.

- Побережье Черного моря и часть побережья Азовского моря сейчас активно развиваются. Причем часто наблюдается противоречие между промышленным развитием и туристическим. В России присутствует дефицит портовых мощностей, поэтому понятен интерес бизнеса к созданию новых перевалочных комплексов, терминалов и т.п. В то же время жители региона заинтересованы в том, чтобы побережье развивалось как туристическая зона, что несовместимо с экспансией промышленности. Интересен Ваш взгляд на эту проблему: как выдержать баланс между интересами промышленности и туристической отрасли?

- Огромная Россия имеет всего два очень мизерных по протяженности в сравнении с размерами нашей страны участка теплого побережья – это побережья Черного и Азовского морей и участок Японского моря на Дальнем Востоке. Но Дальний Восток далеко, и в этой связи азово-черноморское побережье является единственным теплым побережьем, где могут отдохнуть миллионы россиян, не выезжая за рубеж. Если бы руководство нашей стране действительно проводило в жизнь государственное мышление, и власть действительно служила народу, то никто бы не стал губить этот рекреационный потенциал строительством здесь все новых нефтяных и химических терминалов, планировать добычу нефти и газа в акваториях Черного и Азовского морей. Это - с точки зрения общественного блага. С точки зрения экономической – давно доказано, что развитие приморской рекреации имеет колоссальный экономический эффект – как для государства, так и для местных жителей. С точки зрения экологической – так как Черное и Азовское моря являются практически замкнутыми водоемами с крайне ограниченным водообменом, а Азовское море в дополнение к этим факторам имеет очень небольшую водную массу – эти моря чрезвычайно уязвимы. Сейчас они находятся в состоянии глубокого экологического кризиса. Это уже имеет такие ощутимые последствия как утрата рыбохозяйственного значения этих морей – а ведь в прошлом Азовское море было самым рыбным морем мира! Повышать хозяйственную нагрузку на эти моря – везти через них все больше нефти и химии, добывать все больше в его акватории углеводородов – это не просто ошибка – это преступление. Все это очень плохо кончится. И совершенно явный сигнал об этом поступил когда случилась экологическая катастрофа в Керченском проливе. Но как показывает действительность, урока из этой катастрофы российское государство не извлекло. Даже в малом, не то что в большом. Рейдовая перевалка опасных грузов в Керченском проливе продолжается как ни в чем не бывало. Это что касается малого. А что касается большого – в полном объеме продолжает развиваться порочный вектор государственной политики, направленной на интенсивное хозяйственно-промышленное развитие Азово-Черноморского региона России с планами строительства новых портов и терминалов, каналов Каспий-Азов и "Волго-Дон-2", нефтегазодобычи на шельфе и т.п. Это выгодно компаниям, но не выгодно нашей стране и ее населению. А как обеспечить различным компаниям наиболее удобный и дешевый для них вывоз природных ресурсов страны – ее национального достояния - за рубеж - этот вопрос меня лично не слишком волнует. Я не думаю, что нужно находить компромисс между выгодами этих компаний и обеспечением возможности отдыха для миллионов россиян, устойчивым развитием прибрежных территорий, экологической безопасностью Черноморского региона.

- Как вы оцениваете сегодняшнюю политику региональных и федеральных властей, бизнеса на территориях, где планируется строительство олимпийских объектов. Насколько власти и бизнес открыты для сотрудничества с экологическими организациями?

- Я лично оцениваю эту политику крайне отрицательно. Единственный, с моей точки зрения, краткий положительный период в действиях федеральных властей в этой сфере имел место в начале июля прошлого года, когда председатель Правительства России Владимир Путин на встрече с представителями общественных экологических организаций принял решение о переносе двух олимпийских объектов с Грушевого хребта и когда на совещании этих организаций с министром природных ресурсов и экологии РФ Юрием Трутневым были достигнуты крайне важные договоренности. Я принимал участие в обоих этих встречах, и как мне показалось после них в беспросветном в экологическом отношении "олимпийском" тоннеле забрезжил свет. Если бы тенденции, которые тогда наметились получили развитие наша организация была готова выйти из состояния жесткой оппозиции проведению Олимпийских игр в Сочинском национальном парке. Однако, как оказалось, все это были только временные уступки власти "зеленым", вызванные исключительно угрозой внесения объекта Всемирного Природного Наследия "Западный Кавказ" в список "Всемирное Наследие под угрозой!". В те дни в Канаде проходила сессия Комитета Всемирного Наследия ЮНЕСКО и вопрос на этой сессии стоял именно так. На этой сессии были представители от Гринпис и Экологической Вахтыи они были намерены добиваться принятия этого решения. Если бы оно Комитетом Всемирного Наследия было принято – то имидж Сочинской Олимпиады, которая создала угрозу уникальным природным комплексам Западного Кавказа, был бы окончательно подорван.

- Как показало дальнейшее развитие событий, после этой краткой позитивной вспышки никакого реального поворота в сторону экологизации Олимпиады-2014 не произошло - все развивается в таком же негативном русле, как и прежде. Как и прежде, под маркой Олимпиады продвигаются не имеющие к ней прямого отношения бизнес-интересы. С Грушевого хребта так и не были вынесены все олимпийские объекты - там по-прежнему планируется строительство биатлонного комплекса, который несколько сместили, но не вынесли полностью. Это свидетельствует о том, что не случайно некие силы так цепляются за эту ценную природную территорию Сочинского национального парка, на которую они положили глаз. Это им нужно как плацдарм для дальнейшего освоения земель в коммерческих целях. Распоряжение Правительства РФ №81-р от 26 января 2007г., согласно которому предусмотрено застройка всей территории Грушевого хребта рекреационным объектами, до сих пор не отменено и это тоже свидетельствует о том, что несмотря на вынос санно-бобслейной трассы и горной олимпийской деревни угроза освоения этого хребта не устранена. Договоренности с Министерством природных ресурсов и экологии РФ о мерах по компенсации ущерба, нанесенного олимпийским строительством уникальным природным комплексам Сочинского национального парка, не выполняются. Экспансия планов строительства на особо охраняемых территориях продолжает расширяться. Многие олимпийские проекты реализуются без экспертиз и прочих необходимых согласований – т.е. незаконно. По-прежнему планируется массовое переселение людей из Имеретинской низменности, которое не нужно для проведения Олимпиады как таковой, а, прежде всего, для расчистки места в целях получения выгоды отдельными компаниями, которые хотят застроить территорию низменности в коммерческих целях. И т.д. и т.п. Про подготовку к Олимпийским играм в Сочи этот перечень негатива можно излагать очень долго. Нет сомнения, что, несмотря на значительные усилия, которые предпринимаются для создания благоприятного экологического пиара этого мероприятия, это будут самые антиэкологичные Олимпийские игры за всю историю Олимпийского движения.

- "Экологическая Вахта" - пожалуй, самая активная экологическая организация в ЮФО. Возможно, что и одна из самых активных среди региональных организаций в РФ. Список актуальных кампаний включает объекты, расположенные вдоль всего побережья Черного и Азовского морей, объекты в крупных городах Краснодарского края и Адыгеи. Один из известных, часто повторяющихся упреков в адрес экологов состоит в том, что объекты кампаний - к примеру, проект строительства какого-либо терминала - якобы могут выбираться чуть ли не по заказу конкурентов проекта. Каким образом ваша организация выбирает объекты для работы, есть ли какие-либо критерии отбора?

- Основные критерии – это острота проблем и практическая возможность ими реально заниматься. Которая, прежде всего, упирается в наличие активистов, которые готовы осуществлять регулярную деятельность по решению тех или иных экологических проблем. Наша организация имеет очень ограниченные возможности и поэтому, к сожалению, нам не удается охватывать в должной степени все острые проблемы. Так, например, мы до сих пор не начали плотно заниматься комплексом острейших экологических проблем города Туапсе, который находится в катастрофическом в экологическом отношении положении, и жители которого нас активно призывают им помочь. Крайне недостаточно и нерегулярно мы занимаемся проблемой уничтожения в результате нефте- и газодобычи Газпромом и Роснефтью уникальных природных комплексов Приазовских плавней – которые являются водно-болотными угодьями международного значения, охраняемыми Рамсарской конвенцией. В целом, к сожалению, наблюдается такая практика, что когда Экологическая Вахта начинает плотно заниматься какой-то проблемой, на другие у нее временно не хватает сил. Как в той поговорке - "нос вытащил, хвост увяз". Но по мере возможностей мы стараемся хоть какой-то вклад в решение всех попадающих в наше поле проблем внести.

- Насчет разного рода абсурдных обвинений в наш адрес, мы к ним привыкли и не обращаем на них внимания. Ибо всем, кто может анализировать и сопоставлять элементарные факты, очевидно, что эти обвинения высосаны из пальца и являются плодом воображения их авторов. Странно говорить о заказанности действий организации, которая охватывает практически весь спектр острых экологических проблем нашего региона, и без разбора создает проблемы для любых коммерческих и государственных структур, которые эти проблемы порождают, в том числе, очень высокопоставленных и влиятельных. Единственный наш заказчик - это наша гражданская позиция и желание хоть в какой-то степени сохранить уникальную природу нашего региона..

- Еще один распространенный упрек - как властей, так и части общества – в отношении экологических организаций: мол, вы живете за счет зарубежных грантов, а значит являетесь чуть ли не агентами влияния правительств ряда западных стран. Как финансируется работа "Экологической вахты"? Насколько, по-Вашему мнению, должна быть прозрачной процедура финансирования экологических организаций?

- Я уже не раз об этом говорил и могу повторить еще раз – главный ресурс Экологической Вахты– это энтузиазм ее активистов. Организация существует уже 12 лет, бывали периоды, когда она по нескольку лет не получала никаких грантов, но продолжала активно действовать. Деньги важны, но они – совершенно не главное. В прошлом году мы получили один грант в три тысячи евро, в позапрошлом – тоже один – на 10 тысяч долларов. И наша ежегодная грантовая поддержка все время держится на уровне такого рода сумм. Мы не относимся к получателям больших финансовых средств из-за рубежа. Тем не менее, это важные и значительные для нас ресурсы, несмотря на их незначительность по масштабам финансовых возможностей тех сил, с которыми боремся. Но эти ресурсы ничего не определяют в наших действиях в отношении их направленности, кроме того, что, имея больше ресурсов, мы можем в целом действовать эффективнее. Насчет прозрачности финансирования экологических организаций – несколько лет назад Правительство России Постановлением №212 от 15.04.2006г. ввело новые формы отчетности, согласно которым каждая общественная организация отчитывается за каждый доллар, полученный ею из-за рубежа. Так что в отношении контролирующих нас государственных структур мы более чем прозрачны. Чтобы в дальнейшем не возникало вопросов и неясностей в этой сфере и для всех остальных, мы планируем разместить наши официальные отчеты согласно этих требований на web-сайте Экологической Вахты. Так что никаких секретов тут нет.

- Насчет западных стран. Какого-либо влияния оттуда на нас и то, что мы делаем, я совершенно не чувствую, и думаю, что вряд ли его можно оказать. Единственное, как мне кажется, влияние запада через те небольшие гранты, которые мы получаем от благотворительных фондов, может быть в том, что, помогая нам, они содействуют развитию гражданского общества. Но это хорошее влияние. В целом, будучи человеком левых убеждений, я не являюсь приверженцем западной модели капиталистического общества. Но сильное гражданское общество, когда в случае какого-то ущемления прав граждан на улицы выходят сотни тысяч людей, и принцип верховенства закона, который на западе реализован на принципиально более высоком уровне - это то, что в жизни западных стран мне нравится.