"ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ВАХТА ПО СЕВЕРНОМУ КАВКАЗУ"
<12 февраля 2014>
 
"ТЮРЕМНОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ" ОЛИМПИЙСКОЙ СПЕЦОПЕРАЦИИ В КРАСНОДАРЕ
 
Игорь Харченко рассказывает, как его задерживали,
судили и держали в полицейских застенках
 
Экологическая Вахта по Северному Кавказу сообщала о проведенной 3-4 февраля в Краснодаре олимпийской спецоперации против ее активистов, в ходе которой за ними была организована слежка, их незаконно задерживали, в кульминационной фазе этой спецоперации члену Совета Экологической Вахты Игорю Харченко неизвестные в масках, действовавшие в тесном взаимодействие с полицией, разбили автомобиль, после чего прибыла полиция и не пытаясь задержать погромщиков, без каких-либо оснований задержала самого Игоря Харченко. После этого на следующий день он был осужден судьей Станиславом Буренко на 5 суток ареста за якобы оказанное им "сопротивление законному распоряжению сотрудника полиции".
Игорь написал свои впечатления от задержания, суда и содержания в изоляторе и спецприемнике.
 
"Где-то примерно в полшестого вечера я с моими друзьями приехали в офис, расположенный на Чкалова 123/1. Около 18 часов в дверь офиса постучала женщина, работающая в магазине на первом этаже, и сказала, что припаркованный перед магазином автомобиль только что разбили. Это был автомобиль моего отчима, которым я управлял и на котором мы приехал.
Выйдя на улицу, я увидел, что у машины выбиты два окна, позже обнаружил, что также разбита фара и пробито колесо. Я начал доставать из машины документы и искать страховку. Пока я осматривал повреждения и рылся в бумагах, к нам подъехал первый автомобиль полиции, хотя никто полицию не вызывал. Приехавшие на нем сотрудники полиции у меня ничего не спрашивали и просто стояли в стороне, наблюдая. Это выглядело странно.
Почти сразу подъехал второй автомобиль полиции. Из него вышло трое сотрудников полиции, один из них подошел ко мне. Единственное, что интересовало полицейского, это то, кто был владельцем разбитой машины. Я сообщил, что управлял автомобилем я и документы находятся у меня, сотрудник полиции взял мои права и документы на автомобиль, после чего зашел в магазин. Сам он при этом не представился. Затем ко мне подошел второй полицейский и агрессивно начал требовать документы, при этом мое водительское удостоверение уже находилось у первого сотрудника полиции. На просьбу представиться в соответствии с Законом "О полиции", поступившую с моей стороны, сотрудник полиции начал протягивать ко мне руку, чтобы схватить, я стал от него отходить. Он продолжал двигаться в мою сторону. Сотрудник полиции подозвал своего напарника, и они вместе, схватив меня за руки, стали “заламывать” мне их за спину. Дополнительно они начали бить меня по ногам. Меня развернули лицом к стене и руки свели вместе у меня за спиной. Надели наручники и очень сильно их затянули. Надевая наручники, исцарапали мне ими руки. Будучи уже в наручниках, я продолжал требовать от них представиться и объяснить причину задержания, но мне они ничего так и не ответили. Один из них только огрызнулся Ольге Солдатовой, которая снимала мое задержание и также требовала от полицейских представиться - "Не мешайте работать". После этого меня посадили в патрульный автомобиль, в котором довольно долго держали, пока он продолжал стоять на площадке, где я был задержан.
После этого меня повезли на медицинское освидетельствование. Естественно, оно показало, что я был абсолютно трезв. После освидетельствования, примерно в 19-00, я был доставлен в отдел полиции Западного округа Краснодара, где на меня был составлен протокол об административном правонарушении, все вещи изъяли, а меня посадили в камеру дожидаться суда. Камеры находились в подвале Западного отдела. Я попал в камеру №3, как мне позже пояснили, она была самой лучшей, потому что в ней был электрический свет. Из закрытого листом металла окна сильно дуло. В листе металла, закрывавшем окно, были отверстия, они все были забиты окурками и разным мусором, естественного освещения в камере не было, времени никто не знал, сложно было даже определить время суток. В камере было очень холодно, температура около 5 градусов, никакого отопления не было. Задержанные сидели на скамейках шириной 30-35 сантиметров, лечь на которую было почти невозможно, но все как-то приспосабливались. Людей там держали в среднем около суток. Никого не кормили, воду не давали, курить запрещали. Туалет был один на четыре камеры, в самом конце коридора. Чтобы в него попасть, нужно было стучать минут 30, и если тебя не обложат матом и не пошлют подальше, то выведут в туалет. Дверь в туалет при отправлении нужды закрывать было запрещено. Если сильно хочется пить, то предлагали пить из крана в туалете, предназначенного для технических нужд, под ним стояло ведро для мытья полов. Этот кран находится в 20 сантиметрах от грязного и зловонного унитаза. Чтобы пить из него, не разрешили даже использовать пластиковый стакан, чтобы набрать воды. Мне ближе к ночи с воли передали воды, но охранники разрешили ее попить только один раз в специально отведенной комнате, ни с кем поделиться не разрешили, это при том, что в камере был человек, который уже трое суток сидит там без воды и еды. Пол камеры - крошащийся бетон, углы все в окурках и заплеваны. Было видно, что их часто используют в качестве туалета, когда не могут достучаться до охранников. Пол в камере никто при мне не мыл, да и сложно мыть крошащийся бетон. Дважды пол в камере подметали задержанные, они же мыли полы в коридоре. В комнате, куда меня водили пить (водили, только если человеку приносили передачу), стояла куча коробок с сухпайками, из которых сотрудники полиции доставали себе чай и сахар. В камере, где я сидел, люди все время менялись, в ней постоянно находилось от 3 до 9 человек.
Очень многие люди в тот день были задержаны на пути следования "эстафеты олимпийского огня". Были люди, задержанные на постах ГИБДД за то, что не смогли доказать, что оплатили транспортные штрафы через интернет. Подавляющее большинство арестантов было задержано в нетрезвом виде, многие прямо на выходе из баров, кафе и т.п. В жутком холоде и без сна я дождался утра.
Утром задержанных из всех камер вывели в коридор, отделили тех, над кем должен был состояться суд, после чего дополнительно разделили эту группу по статьям. Всех, кто проходил по статье 19.3 КоАП (неподчинение законным распоряжениям сотрудника полиции), сцепили наручниками по два человека и подвели к "Газели". В салон посадили троих узбеков-гастарбайтеров, а еще шестерых задержанных, среди которых был я, запихнули как селедок в задний отсек, в котором стояло одно сидение и было менее 1 квадратного метра свободного пола. Дверь плотно не закрылась, и в "салоне" сильно дуло с улицы.
Нас привезли в Первомайский районный суд. На входе я увидел ожидающих меня друзей, которые пришли к 10 часам, хотя им сказали, что суд будет в 14-00. Фактически же так называемый "суд" состоялся около 11 часов. В зал судебного заседания никого из наших не пустили. Сначала в клетку завели узбеков и еще двух бомжей. Но после того, как мои друзья попытались попасть в зал, судья Буренко распорядился меня вместе с прикованным ко мне наручниками напарником завести в клетку, видимо, как самого опасного. Полицейский передал судье наши дела. Потом полицейский кратко рассказал, кто в чем виноват. И судья, разложив дела в две кучки, постановил: семерым - одни сутки ареста, двоим - по пять. Одним из тех, кто был осужден на пять суток ареста, был я. Одни сутки ареста присудили бомжам, которые разбили окна в подъезде во время драки, человеку, который подрался с полицейскими, нескольким пьяным. А мне дали пять, за то, что я, по утверждениям полицейского, "не подошел к патрульному автомобилю". На мои ходатайства об ознакомлении с материалами дела, о вызове свидетелей, о приобщении видео- и фотоматериалов к делу судья никак не отреагировал, встал и покинул зал. Постановлений об аресте на руки никому не выдали.
После этого нас в таком же скованном состоянии быстро вывели из здания суда и отвезли обратно в отдел полиции Западного округа. Но в этот раз поместили уже не в 3-ю, а в 4-ю камеру. В четвертой камере не было электрического освещения, но зато пробивалось немного света из окна, а вместе со светом из всех щелей дул холодный воздух. Там я просидел с остальными арестованными до вечера, после чего мы были доставлены в спецприемник, расположенный в Отделе полиции Центрального округа на Садовой 110. В спецприемнике условия были гораздо лучше, единственное - не было положенных ежедневных прогулок, и врач приходил только по утрам. Говорят, что условия содержания в спецприемнике значительно улучшились после того, как там отсидел 15 суток активист Экологической Вахты Алексей Мандригеля, к которому не раз приходили представители ОНК (Общественная наблюдательная комиссия), которые выявили факты нарушения режима содержания административно задержанных.
Весь срок после задержания я голодал. Голодание далось мне достаточно легко. Выйдя на свободу, оказалось, что я похудел на 7 килограммов. В целом, наиболее тяжелым периодом в заключении для меня были первый вечер, ночь и первый день в Отделе полиции Западного округа, где условия были действительно невыносимыми. У меня создалось ощущение, что такие условия там поддерживаются специально, чтобы люди не могли там чувствовать себя людьми.
Неизгладимые впечатления у меня остались после суда. То, как осуществлялось надо мною и другими задержанными "правосудие", было фантасмагорией, с какой я не ожидал встретиться. Судья Станислав Буренко вообще не пытался ни во что вникать и судил людей абсолютно автоматически, как будто делал какую-то работу на конвейере. Но возможность ознакомиться с этими теневыми сторонами нашей полицейско-судебной системы, в рамках которой сплошь и рядом людей задерживают, судят и арестовывают совершенно ни за что, была по своему полезной. Хочется когда-нибудь стать членом ОНК, чтобы не позволять полиции издеваться над людьми в местах заключения".
 
Игорь ХАРЧЕНКО
(Экологическая Вахта по Северному Кавказу)
 
 
Дополнительная информация: (961)5156994, Игорь Харченко
 

 

 

 

 

Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования